Подумалось. Представим себе альтернативную реальность "в духе Роулинг". Волшебники - существуют. Они являются людьми, но в силу каких-то причин способны колдовать. Физика этого процесса публике неизвестна; а может, не только публике, но и самим волшебникам. Колдовская практика требует изучения, знаний, опыта, мастерства, включает материальную составляющую (котлы, палочки, мётлы, коренья, непонятные надписи etc.). Как следствие, волшебники издревле образуют особое профессиональное и, возможно, культурное сообщество.
Когда-то давно существование волшебников было общеизвестным фактом, прочие люди могли знать имена некоторых из них, поддерживать с ними знакомство,
ходить в гости, в чём-то помогать или получать помощь.
В дальнейшем волшебники по всему миру по каким-то причинам предпочли "уйти на дно". Этот процесс был постепенным, однако к настоящему времени в представлениях о волшебниках и волшебстве господствует убеждение, будто они - вымысел. Однако народная и литературная традиция сохранила информацию, доступную о них ранее; фольклорные сведения зачастую оказываются крупицами таких истинных воспоминаний о волшебниках. Ср. ситуацию в книгах Роулинг: "в то время мы стали так неосторожны, что для магглов связь колдовства и полётов на метле стала общим местом". Роулинг использовала для описания "скрывающегося сообщества" многое из европейской сказочной традиции, и в рамках её мира все соответствующие представления магглов нужно рассматривать как остатки истинной памяти.
Постулат: в таком мире связи между волшебниками и остальным человечеством не будут полностью прерваны, они лишь истончатся. Причины банальны: связи изначально есть и они плотны, совершенно выпасть из общества нельзя, тем более - если пытаться рубить собачий хвост по частям... планета, наконец, одна. Второй постулат: особенно плотными будут сохранившиеся связи с государством. Оно и понятно. В архаике волшебники, так или иначе, элита общества. Они очень нужны. Государство, как правило, наиболее мощная из общественных сил, имеющая также привычку следить за состоянием дел во всём своём "хозяйстве" - как бы чего ни упустить. "Куды - уплыла?". Таким образом, и стимулов, и возможностей для удержания волшебников в своей сфере у государства больше, чем у кого бы то ни было. Ресурсов, которые оно могло бы предложить волшебникам без раскрытия их операций - тоже.
Что мы видим дальше? С введением "режима секретности" культуры волшебников начнут всё больше отдаляться от вмешающих национальных культур, хотя какую-то общность сохранят. Различие означает, что сообщество волшебников может быть не просто "уменьшенной копией" вмешающего общества, но отдельной силой в его рамках, имеющей собственное лицо. Параметры качества и образа жизни сообщества могут отличаться от таковых для "магглов"!
Чем? В первую очередь доступом к информации. Если колдовство требует знания, а раскрывать перед профанами реальность существования колдунов запрещено, невежественный волшебник оказывается в очень сложном положении - он никому не нужен. Магическое сообщество должно быстро достичь высокого уровня грамотности и начитанности. Если переписчик может заклять двадцать писчих перьев на повторение движений своего мастер-пера, то сообщество, обладающее такими переписчиками, сможет позволить себе поголовную грамотность. Ср. эпизод с пытками Амбридж.
А образованные люди, особенно если они сплочены и организованы - что подразумевается успехом "перехода на тайное положение" - склонны добиваться для себя удобного и приятного положения. Можно ожидать, что в такой альтернативной реальности "скрывшиеся" волшебники архаики наслаждаются как всеми привилегиями незаменимых специалистов в тесной связи с государством, так и защитой тайны, делающей их недоступными для враждебности публики.
Как выглядит в таком случае средневековая охота на ведьм? Люди, знакомые с вопросом не только массовым мифам, знают, что время этой охоты - вовсе не "тёмные века", среднее или классическое средневековье. Кровавая вакханалия развернулась на излёте Средневековья и в начале Нового Времени, и наибольшее число жертв оказывается не на счету католической церкви с её инквизицией, а на счету локальных - но массовых! - протестантских инициатив (хотя
серьёзное начало процессу положили всё-таки господа Инсисторис и Шпенглер). Этому феномену даются разные объяснения, но мы лучше рассмотрим предшествующую политику Римской церкви и светских властей реального мира в отношении колдунов и ведьм.
На протяжении большей части Средневековья светские власти обычно принимали к рассмотрению лишь обвинения в конкретных злодейских поступках волшебников (потрава скота, искусственно вызванный неурожай, вредный заговор...). Сама по себе колдовская практика не наказывалась. Инквизиция того времени, как правило, не занималась ведьмами вовсе. Ведь объект работы инквизиции - ересь. Если колдун, допустим, заключает сделку с дьяволом, где здесь ересь? Согласно церковному учению, дьявол существует, заключение сделок с ним - возможно, изъяна в мышлении колдуна нет. Епископские суды могли что-то предпринимать, но не имели достаточно власти для серьёзных наказаний.
При этом официальный церковный канон Episcopi... объявлял еретической веру в реальную силу колдовства! В его тексте утверждается, что никаких полётов на шабаш не бывает и быть не может, а люди, верящие в подобную чушь - хуже язычников. Это, замечу, не какой-то спрятанный или тайный документ; его содержание было широко известно в образованных кругах и имело большое значение для развития церковной мысли.
Существовали, конечно, и другие мнения, но они не имели такого статуса; а сам канон характеризовал их недвусмысленно и смачно.
К чему я веду? В
альтернативной реальности канон Episcopi предстаёт перед нами в совершенно ином свете. Если бы волшебники существовали, а правители (в т.ч. Папа Римский) знали об этом, то канон был бы документом, поощряющим кару за истинное убеждение - убеждение в реальности и действенности магии. Или, по крайней мере, за его публичное высказывание. Более того, инстанциям, наделяющим канон правовой силой, его подлинный характер был бы известен. Канон становился бы частью "режима секретности" и вкладом государственной репрессивной машины в защиту волшебников.
Это вполне соответствует набросанному выше описанию положения тайного сообщества магов. Но вряд ли подобные эксцессы должны сильно нравиться остальным людям. В особенности тем, кто точно знает истинное положение дел - например, недовольной части элиты "магглов". Впрочем, не только ей...
Дальше - самое интересное. С появлением печатного станка начинает сокращаться разрыв между волшебниками и "магглами" во владении знанием и умении обращаться с ним. Как правило, это закономерно приводит к возрастанию социальной напряжённости - у людей открываются глаза, и они понимают, как же их использовали. "Потiм ти приходиш у себя..." (C) "Стол". В таком случае возможно, что в альтернативной реальности, такой, как реальность Роулинг, расцвет охоты на ведьм связан не столько с появлением протестантизма, сколько с распространением грамотности; протестантизм, кстати, тоже с заработавшим печатным станком очень коррелирует.
В этом случае резкий антиведьмовский характер Реформации оказывается не просто взбрыком полуязыческого сознания, но вполне объяснимой (что не значит - "справедливой") реакцией "умнеющего" общества на тайную элиту. Слегка проясняется и неожиданная смена курса Римом, появление "Молота ведьм" - может, работает общая тенденция, может, имеет место попытка упреждающего утоления общественного негодования. Непонятно, почему волшебников решили проучить именно в Германии; может, настроения немецких колдунов чем-то отличались от общеевропейских, или им просто "повезло" стать полигоном.
Кстати, у самой Роулинг информационные технологии волшебников по-прежнему обгоняют маггловские и "в наше время". Яркий пример - перо Риты Скиттер: машина, автоматически преобразующая разговорную запись тезисов в связный, отглаженный и пригодный для публикации в серьёзном издании репортаж.
Кто дочитал до конца, напоминаю: речь идёт о классе вымышленных Rowling-like альтернативных миров, а не о реальной истории человечества.